29 февраля 2000 года в Чечне произошло, пожалуй, самое трагичное и героическое сражение с участием российских войск, вошедшее в историю как подвиг десантников 6-й роты. 90 солдат задержали группировку боевиков численностью до 3000 человек на безвестной высоте 776.0 в Шатойском районе. Десантники бились до последнего. Выжили лишь шестеро. Участников той схватки порой ставят в один ряд с защитниками Брестской крепости.

Выбитые в конце февраля из Шатоя боевики разделились на две группы. Одна, во главе с Русланом Гелаевым (около 800 человек), направилась в село Комсомольское, а другая, во главе с Хаттабом и Шамилем Басаевым (до 3000 человек), двинула в северо-восточном направлении — в Аргунское ущелье, через Улус-Керт.

Они не могли обойти высоту 776.0, так как русла двух окружающих ее рек во многих местах были заминированы.

26 февраля (а не до начала операции по освобождению Шатоя) командующий группировкой федеральных войск Сергей Макаров поставил задачу подразделениям ВДВ к 29 февраля занять три высоты к юго-востоку от Улус-Керта и не допустить здесь возможного прорыва боевиков.

Десантники должны были за день пройти 14,5 километра пешком через местность, которая даст фору амазонским джунглям. Никакую наземную технику — танки, БМД — провести там было невозможно. Высадить солдат с вертолетов тоже.

Десантники несли на себе все необходимое для обустройства базового зимнего лагеря, включая печки-буржуйки. Организовать заброску этих вещей с воздуха или вспомогательными силами командование не удосужилось. Из-за этого рота не смогла взять с собой необходимое для эффективной обороны тяжелое вооружение.

«Рота не была оснащена средствами огневого усиления: пдр, действующая в пешем порядке в горах на оборонительной позиции, должна быть усилена минометным взводом (3 82-миллиметровых миномета), смешанным взводом пулеметов НСВ-12,7 (3 штуки) и АГС-17 или АГС-30 (3 штуки), отделением огнеметчиков (10 человек 20 РПО-А), минимум тремя РЛС «Фара» и по возможности (а она была!) — также взводом ЗУ-23-2 (3-4 штуки), но ничего этого сделано не было», – написал позднее один из хорошо знакомых с операцией десантников.

Ситуацию осложняло то, что Сергей Молодов только за несколько дней до этой операции возглавил роту. Вместе с ним выступил комбат Марк Евтюхин, который не имел достаточного опыта боев в Чечне. Ранее он служил в Закавказье и бывшей Югославии.

Сама 6-я рота, по воспоминаниям офицеров псковской дивизии, была укомплектована и направлена на Кавказ в спешке, в ущерб боевой подготовке.

Однако шедшие к Улус-Керту десантники 6-й роты о планах и численности противника ничего не знали. Они лишь старались выйти к назначенной точке в срок, и три взвода растянулись на целые шесть километров.

К 16:00 28 февраля находившиеся в авангарде 1-й взвод и разведвзвод вышли на высоту 776.0, от которой до Исты-Корда оставалось еще 4,5 километра. В 11:20 29 февраля к ним присоединился 2-й взвод. Затем с высоты в сторону Исты-Корд выдвинулись разведчики, и в 12:30 они встретились с передовым дозором боевиков.

Десантники забросали дозор гранатами, но следом подошли основные силы противника, и с ними десантники уже ничего сделать не могли. Оставалось лишь вернуться и занять оборону на высоте 776.0.

Рота Молодова не ожидала нападения. Укрепленных оборонительных позиций на высоте оборудовано не было, так как задерживаться здесь никто не собирался.

На беду, в распоряжении у комроты были только два взвода из трех. Боевики сумели быстро вычислить активного офицера, и Молодов вскоре выбыл из строя, получив ранение в шею от вражеского снайпера. В тот же день он умер от потери крови.

Руководство обороной принял на себя комбат Марк Евтюхин, и десантники сумели отбросить атакующих. Боевики стали их окружать, и чудовищные потери роты, понесенные в первый день (31 человек), были, главным образом, связаны с гибелью почти всех солдат отставшего 3-го взвода: их расстреляли на подъеме по склону.

Все это время Евтюхин находился на связи с командованием группировки и запрашивал помощь. Кто-то из слышавших радиопереговоры офицеров говорил, что из-за брошенной в эфир грубой фразы комбата якобы обвинили в паникерстве и приказали вовсе прекратить радиопереговоры с ротой.

Только к 0:40 1 марта четыре десятка солдат из 1-й роты батальона под командованием Сергея Барана и взвода разведроты предприняли попытку прорваться к высоте, но им это не удалось, и к 4:00 их вынудили отступить.

Закончилось все тем, что комбат вызвал огонь полковой артиллерии на себя. Обстрел начался в 6:08, а в 6:10 связь с ротой прекратилась. По другим данным, артобстрел был попыткой Ленцова провести огневое окаймление позиций роты, чтобы спасти ребят, а не угробить.